Владимир Семашко

Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Беларусь в Российской Федерации

  • Президент Республики Беларусь
  • Правительство Беларуси
  • Министерство иностранных дел Беларуси
  • Совет Республики
  • Палата представителей
  • Ответы на вопросы
  • Славянский базар в Витебске — 2020
  • Сервис онлайн-бронирования отдыха в Беларуси VETLIVA
  • Export.by
  • Центр международных связей Министерства образования
  • Образование для иностранных граждан в Беларуси

Главная / Новости / ЕАЭС /

Платформа устойчивости для евразийского бизнеса

2 ноября 2016

В Евразийском экономическом союзе появился новый инструмент для развития межгосударственной кооперации — евразийские технологические платформы. Совет Евразийской экономической комиссии уже утвердил 11 приоритетных техплатформ по 8 направлениям: космос, медицина, информационно-коммуникационные технологии, фотоника, добыча природных ресурсов, экология, сельское хозяйство и промышленные технологии. Как отмечают авторы идеи, эти платформы призваны обеспечить системную работу по аккумулированию передовых национальных и мировых достижений научно-технического прогресса и мобилизации научного потенциала стран союза. Они будут использованы для решения прикладных задач по разработке инновационных продуктов и технологий и их внедрения в промышленное производство. О том, как эта идея будет реализовываться на практике, корреспондент БЕЛТА попросил рассказать советника члена Коллегии (министра) по промышленности и агропромышленному комплексу ЕЭК Владимира Мальцева.

— Владимир Валерьевич, почему определен именно такой формат, как технологические платформы?

— Если посмотреть историю создания интеграционных цепочек на постсоветском пространстве, то самыми известными являются такие проекты в рамках Союзного государства. Но все они инициировались не снизу, не по инициативе бизнеса. Фактически эти проекты были придуманы в кабинетах чиновников. И поскольку получилось, что экономическая составляющая была не до конца продумана, все такие проекты несколько пробуксовывают. Мы же в ЕАЭС пошли другим путем. Такой механизм, как технологические платформы, — не новый, мы ничего не изобрели, он начал применяться в России еще в 2008 году. А сама идея была скопирована у Европейского союза: она возникла тогда, когда в ЕС присутствовали границы, союза еще как такового не было, но уже развивались кооперационные цепочки. Самой известной из них является самолетный концерн Airbus, комплектующие для которого делались в разных странах, где законодательно закреплены различные меры поддержки. В связи с чем возник вопрос: раз делается общий продукт, то для всех партнеров, хоть они и находятся в разных государствах, должны применяться меры господдержки. По сути вот что такое технологическая платформа.

— То есть, если кратко, то технологическая платформа — это традиционная кооперационная цепочка с одинаковыми мерами государственной поддержки?

— Не с одинаковыми, а с мерами поддержками. Пока интеграция в ЕАЭС не достигла такой степени, чтобы унифицировать уровень господдержки. Но преимущества наших технологических платформ все равно существенны: если ты входишь в эту кооперационную цепочку, тогда тебе в твоем государстве в приоритетном порядке должны предоставляться какие-то преференции. Причем технологическая платформа может охватывать процесс от производства сырья до создания конечного продукта. К примеру, возьмем белорусское предприятие «Камволь», работающее на рынке с очень высокой конкуренцией. Для него есть технологическая платформа по легкой промышленности, и можно посмотреть эту цепочку от создания производства шерсти до пошива готового изделия и войти в нее.

Почему еще на постсоветском пространстве многие проекты не идут? Потому что мы пытаемся между собой создать совместные предприятия, где конкуренция очень сильно развита, причем за счет бюджетных средств. Но у каждого государства есть протекционистские меры поддержки, например, МАЗ и КамАЗ, они конкурируют на внутреннем рынке. То есть они могут скооперироваться, но только для работы на экспорт.

— Насколько я понял, бизнес сам должен решать, входить ему в евразийскую платформу или не входить?

— Да. У нас сейчас девять платформ конкретно в промышленности. Мы их сформировали, причем сразу оговорились: это кооперация, направленная на инноватику. Не просто должна создаваться кооперационная цепочка, ее результатом в конечном итоге должен быть инновационный конкурентоспособный продукт.

— Какие конкретные преференции может получить бизнес, войдя в технологическую платформу?

— Я уже говорил, что в каждом государстве будут введены свои меры поддержки участников технологических платформ. Помимо этого, у ЕЭК есть наднациональные функции, они позволяют принимать меры как тарифного, так и нетарифного регулирования. Например, кто-то производит комплектующие для конечного продукта в рамках технологической платформы, но какие-то компоненты для них или сырье завозит из-за границы ЕАЭС. И страна производителя выходит в ЕЭК с предложением: давайте обнулим ввозные пошлины на эти компоненты или сырье. Мы сразу смотрим: а входит ли эта продукция в технологическую платформу? Если да, то комиссия подтверждает, что этот продукт нужен, он инновационный, кооперационный. И мы даем преференцию по пошлинам.

Могут быть и другие меры, например, за счет технического регулирования. Кроме того, у ЕЭК сейчас появятся полномочия по добровольному согласованию странами — участницами ЕАЭС субсидий. То есть добавится еще и субсидиарный механизм.

Не надо забывать и о механизме финансирования через Евразийский банк развития. Мы договорились, что он будет финансировать проекты с кооперационным участием, и эта позиция была подтверждена на Евразийском межправительственном совете на уровне премьер-министров. Теперь в ЕЭК будет создана специальная рабочая группа во главе с членом Коллегии (министром) по промышленности и агропромышленному комплексу Сергеем Сидорским, которая займется отбором таких проектов. В дальнейшем планируем поставить вопрос о создании какого-то совместного фонда по финансированию кооперационных проектов. Может быть договоримся о субсидировании кредитной ставки, чтобы она была не на коммерческих условиях, такой механизм мы тоже рассматриваем.

— Евразийские технологические платформы будут нацелены прежде всего на выпуск экспортно ориентированной продукции?

— Весь опыт создания таможенных союзов говорит о том, что прежде всего мы должны увеличить поставки продукции на внутренний рынок. И для этого снять барьеры во взаимной торговле. Только после этого начинают появляться конкурентоспособные товары. А развивая конкуренцию, мы сможем создавать такую продукцию, которая пойдет на экспорт. Если же мы сразу будем заявлять о том, что давайте создавать продукцию экспортно оринтированную, то ведь без конкуренции мы ее не сможем выпустить на внешний рынок, она там никому не нужна будет.

Хотя, конечно же, у нас стороны самостоятельно выпускают конкурентоспособную продукцию. Тот же МАЗ, КамАЗ, «Гомсельмаш», другие предприятия. Мы много чего выпускаем конкурентоспособного, но делает это каждая страна самостоятельно. А мы говорим о создании кооперационных цепочек.

Здесь я хотел вот еще о чем сказать. Мы находимся в экономически сложных условиях, когда введены санкции против России, которые косвенно затрагивают всех участников ЕАЭС. Потому что у нас единое экономическое пространство. Поэтому прежде всего Россия, как мне кажется, должна предложить какие-то интеграционные вещи, чтобы сгладить эффект от санкций, которые влияют на другие страны. Так как интеграция не может быть без каких-то уступок друг другу. И президент Российской Федерации предложил такой механизм, пригласив все государства ЕАЭС к участию в программе импортозамещения в России. Комиссия сейчас активно этот вопрос отрабатывает с профильными министерствами сторон.

— Когда можно ожидать, что эти технологические платформы дадут первый эффект?

— Технологические платформы — это не просто механизм, а уже конкретные предприятия и конкретные проекты. И те технологические платформы, о создании которых мы объявили, — они все с конкретными участниками, сами предприятия подписывают между собой соглашения. То есть конкретные участники сказали: мы входим в эту технологическую платформу и готовы создавать такой-то продукт. Надеемся, что к середине 2017 года уже появятся какие-то проекты, которые могут финансироваться в том числе Евразийским банком развития и поддерживаться на национальном уровне.